Петербуржец 2025 года — это человек, который может не помнить, где лежит паспорт, но ставку по ипотеке на новостройки знает до десятых. И не зря: по данным аналитиков, доля сделок с использованием ипотеки в новостройках Петербурга держится примерно на уровне 50–53% — каждый второй договор дольщика подписывается под присмотром банка.
Разберёмся, это рынок оживает или просто научился жить на антидепрессантах в виде кредитного плеча.
Полрынка на ипотеке: цифры без скидок
Аналитика по регистрации сделок показывает: в новостройках Петербурга доля ипотечных покупок в середине 2025 года поднялась к отметке около 51–53% — после провала, который случился на фоне резкого роста ставок и сворачивания льготных программ.
Девелоперы подтверждают тренд: крупные игроки говорят о своей ипотечной доле на уровне 50–55% в новых проектах.
То есть рынок не вернулся к эпохе тотальной дешёвой ипотеки, как в 2020–2023 годах, но и «наличный Петербург», который рисовали в начале 2025-го, так и не случился. Половина сделок — кредит, половина — живые деньги и рассрочки.
Если половина покупок — в кредит, почему цены не падают?
Потому что ипотека — это для рынка как кофе для риелтора: без неё он, конечно, не умрёт, но двигаться будет медленно и грустно.
Сейчас в России наблюдается любопытная конструкция: на вторичке — почти стагнация, а в новостройках цены продолжают подрастать, причём Петербург — в числе лидеров по годовой динамике, с ростом порядка 10–11% за год.
Что даёт рынку эта самая «ипотечная половина»:
Подпорка для цен. Пока есть критическая масса людей, готовых терпеть платёж по ставкам около 20% ради «квадрата у метро», у застройщиков нет стимула устраивать распродажу века.
Выборочная избирательность. Ипотечный покупатель голосует не только кошельком, но и скоринговой системой банка. Локации с нормальной транспортной доступностью и адекватной социальной инфраструктурой чувствуют себя лучше, чем «человейники за КАД».
Рынок «меньше, но дороже». Объём сделок просел по сравнению с эпохой льгот, зато средний чек и средняя площадь в сделках подросли: покупают реже, но прицельнее.
Половина рынка на ипотеке — это сигнал не к обвалу, а к аккуратному, избирательному росту цен именно там, где спрос можно просчитать и упаковать в кредитный договор.
.
Кто эти люди, которые берут ипотеку под 20%+?
Портрет покупателя в ипотеку сегодня выглядит менее романтично, чем в рекламе банка, но довольно честно:
семьи, которые «созрели» и больше не выдерживают аренду;
«продвинутые» айтишники и самозанятые со стабильным кэшем, которые не успели на льготные программы;
апгрейд с хрущёвки на нормальную планировку в пределах города.
По оценкам аналитиков, значительная часть сделок по-прежнему проходит по целевым программам (семейная, IT-ипотека и др.), которые и поддерживают спрос в первичке на фоне дорогой рыночной ставки.
Именно эти покупатели создают «костяк» цен: девелопер понимает их потолок платежа и строит под него прайс — плюс-минус субсидированная ставка, минус маркетинговые «-5% только до конца месяца».
Давит ли это на вторичку?
Да. И довольно ощутимо.
Пока новостройки держатся на ипотечном плечe, вторичный рынок Петербурга всё больше превращается в переговорную: собственники хотят «как было в 2023», покупатели — «с учётом ставки 20%». В итоге:
по России уже видно расхождение: первичка растёт, вторичка топчется на месте;
часть спроса с «уставшей» вторички переезжает в новые кварталы с более понятной ипотекой, понятной отделкой и предсказуемым сроком жизни дома.
Для новостроек это плюс: ипотечная половина рынка — в основном туда. Для старого фонда — давление на цену и время экспозиции.
Значит ли 50% ипотеки, что цены точно пойдут вверх?
Нет. Но это означает, что быстрого и глубокого падения ждать не стоит, если:
Ставка не улетит ещё выше.
Не произойдёт массового сворачивания целевых программ.
Девелоперы продолжат использовать субсидированные ставки и рассрочки вместо прямых «минус 20% к прайсу».
Сейчас баланс такой: покупатель не готов переплачивать бесконечно, но и рынок не готов отдавать метры по себестоимости. Ипотечная доля около 50% — это про хрупкое равновесие, а не про «всё пропало» или «мы снова летим в космос».